Давид Эйдельман ( davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Антология одного стихотворения: Николоз Бараташвили «Синий цвет»

оригинал

ცისა ფერს, ლურჯსა ფერს,

პირველად ქმნილსა ფერს

და არ ამ ქვეყნიერს,

სიყრმიდგან ვეტრფოდი.


და ახლაც, როს სისხლი

მაქვს გაციებული,

ვფიცავ [მე] — არ ვეტრფო

არ ოდეს ფერსა სხვას.


თვალებში მშვენიერს

ვეტრფი მე ცისა ფერს;

მოსრული იგი ცით

გამოკრთის სიამით.


ფიქრი მე სანატრი

მიმიწვევს ცისა ქედს,

რომ ეშხით დამდნარი

შევერთო ლურჯსა ფერს.


მოვკვდები — ვერ ვნახავ

ცრემლსა მე მშობლიურს, —

მის ნაცვლად ცა ლურჯი

დამაფრქვევს ცვარს ციურს!


სამარეს ჩემსა, როს

გარს ნისლი მოეცვას —

იგიცა შესწიროს

ციაგმან ლურჯსა ცას!



Транслит
Циса пэрс, лурджса пэрс,
пирвелад кмнилса пэрс
да ар амквекниурс,
сикрмитан вэтрподи.

Да ахлац, рос сисхли
маквс гациэбули,
впицав мэ — ар вэтрпо
ар одэн пэрса схвас.

Твалебши мшвэниэрс,
вэтрпи мэ циса пэрс;
мосрули иги цит
гамокртис сиамит.

Пикри мэ санатри
мимицэвс циса кэдс,
ром эшхит дамднари
шэвэрто лурджса пэрс.

Мовквдэби — вэр внахав
црэмлса мэ мшоблиурс, —
мис мацвлад ца лурджи
дамапрквэвс цварс циурс!

Самарэс чэмса рос
гарс нисли моэцвас, —
игица шэсцирос


Подстрочник
В небесный цвет, синий цвет,
Первозданный цвет
И неземной [не от мира сего]
Я с юности влюблён.

И сейчас, когда кровь
У меня стынет,
Клянусь — я не полюблю
Никогда другого цвета.

В глазах в прекрасный
Влюблён я небесный цвет;
Он, насыщенный небом,
Излучает восторг.

Дума — мечта
Тянет меня к небесным вершинам,
Чтоб, растаяв от любви [очарования],
Слился я с синим цветом.

Умру — не увижу
Слезы я родной,
Вместо этого небо синее
Окропит меня росой небесной.

Могилу мою когда
Застелет туман,
Пусть и он будет принесён в жертву
Лучом [свечением] синему небу!

Стихи были посвящены княгине Екатерине Александровна Чавчавадзе, которую Бараташвили любил неразделенной любовью.



Классический перевод Б. Пастернака
Цвет небесный, синий цвет
Полюбил я с малых лет.
В детстве он мне означал
Синеву иных начал.

И теперь, когда достиг
Я вершины дней своих,
В жертву остальным цветам
Голубого не отдам

Он прекрасен без прикрас -
Это цвет любимых глаз,
Это взгляд бездонный твой,
Опалённый синевой.

Это цвет моей мечты,
Это краска высоты.
В этот голубой раствор
Погружён земной простор

Это лёгкий переход
В неизвестность от забот
И от плачущих родных
На похоронах твоих.

Это синий негустой
Иней над моей плитой,
Это сизый зимний дым
Мглы над именем моим.

И теперь, когда достиг
Я вершины дней своих,
В жертву остальным цветам
Голубого не отдам.




Перевод М. Дудина
Синий цвет, небесный свет,
Неба синего привет,
Первозданный, неземной
С детства светит надо мной.

И теперь, когда остыл
Сердца опытного пыл,
В верности пред синевой
Отвергаю цвет иной.

Я в глазах любви ловлю
Синь, которую люблю,
Светлым облаком чудес
В мир сошедшую с небес.

И мечту земных забот
Синь заветная зовет,
Чтоб любовь сияла там
С синим светом пополам.

Вместо слез родных — на прах
На моих похоронах
Неба синего роса
На мои сойдет глаза.

Жизнь, сгоревшую дотла,
Жертвенная скроет мгла,
И оставит легкий след
В синем небе синий цвет.




Перевод С. Заславского
Синий цвет неземной.
Цвет лазури родной.
Твой стоит окоем
В детстве милом моем.

Я уже миновал
Зрелых лет перевал.
Но, признательный сын
Этих синих глубин,

Я люблю горячей
Цвет любимых очей.
Это им небосвод
Синевы придает.

И мечтою томит
Этот гулкий зенит:
Слиться в целости с ним,
Синим цветом моим.

Там не холод, не страх, —
Синий цвет в облаках.
Там, где вечная стынь, —
Всюду млечная синь...

...Пусть в туманной тиши,
Там, где вечный покой,
Вешний отсвет души
Вознесется домой!




Перевод Ю. Лифшица
В чистый лазурный цвет,
в первоначальный свет,
в синий надмирный тон
с юности я влюблён.

Но и когда мой пыл
в жилах почти остыл,
я ни с каким другим
цветом несовместим.

Дорог мне с давних пор
глаз бирюзовых взор;
небом заворожён,
счастьем лучится он.

Властно влекут мои
думы меня в эфир,
где, растворясь в любви,
в горний вольюсь сапфир.

Вряд ли слезой родной
мой окропят исход,
но на меня росой
небо лазурь прольёт.

Мгла над холмом моим
встанет, но пусть она
будет, как жертвы дым,
в небо вознесена!


Статья Ю.Лившица «Синий цвет» Николоза Бараташвили в переводе Бориса Пастернака

Некоторые интересные комментарии

- Зная подстрочник, я бы посоветовал внести поправки в перевод самому Пастернаку.
- Не зная подстрочника, но зная, что Вы, Юрий, знаете подстрочник и зная перевод Пастернака, который тоже, видимо, знал подстрочник, а также, возможно, и автора, который знал грузинский, я бы посоветовал автору, не зная, ни первого, ни второго, ни даже десерта, переработать свой оригинал, зная перевод Пастернака и руководствуясь этим знанием...


Цитата

[info]halomea
2009-08-26 04:24 pm UTC (ссылка)
Перевод Лифшица и хорош, и точен - одна беда: читать его никто не будет. Поскольку это не поэзия. Поэзия непереводима, сколько бы снобы набоковского извода ни пытались ее переводить. Если музыканту-"классику" предложить сыграть Шопена на трубе, он откажется - или сыграет чушь. А джазмен - сыграет, если заразится Шопеном. Пастернак - заражался и писал свое. Кому нужна поэзия, читают Пастернака. А литературоведам, конечно, лучше Лившица - но еще лучше все-таки оригинал. Кстати, после Лившица читать оригинал не хочется - а после Пастернака таки да.

(Ответить) (Ветвь дискуссии)


отпечатано комментоксероксом




«Моя молитва» (фильм о Бараташвили)


Бараташвили считают вторым по значению грузинским национальным (поэтом после автора "Витязя в тигровой шкуре".

Но при его жизни не было опубликовано ни одного его стихотворения.

Жизнь была короткой (27 лет - как и его друг Лермонтов). И полной горестей и испытаний.

Поэтическое наследие Николоза Бараташвили включает 36 лирических стихотворений и историческую поэму «Судьба Грузии».

Впервые несколько стихотворений Бараташвили были опубликованы лишь через семь лет после его смерти.

Великолепный танцор, во время учебы в Тифлисском благородном училище, упав с лестницы, Бараташвили повредил ногу. Неизлечимая хромота помешала поступить на военную службу, хотя он страстно мечтал о военной карьере. Не удалось ему продолжить и образование в университете: единственный кормилец в семье, он вынужден был вместо высшего образования поступить в судебное ведомство в Экспедицию Суда и Расправы на скромную чиновничью должность.

Трагедией его жизни была несчастная любовь княжне Екатерине Чавчавадзе, дочери известного поэта князя Александра Гарсевановича Чавчавадзе и родной сестре Нины Грибоедовой-Чавчавадзе.



Интересно, что когда Лермонтов посвятил стихи правительнице Мегрелии Екатерине Александровна Чавчавадзе-Дадиани он тоже писал о цвете ее глаз:

Как небеса, твой взор блистает
Эмалью голубой,
Как поцелуй, звучит и тает
Твой голос молодой;

За звук один волшебной речи,
За твой единый взгляд
Я рад отдать красавца сечи,
Грузинский мой булат;

И он порою сладко блещет,
И сладостно звучит,
При звуке том душа трепещет
И в сердце кровь кипит.

Она поёт — и звуки тают,
Как поцелуи на устах,
Глядит — и небеса играют
В её божественных глазах;

Идёт ли — все её движенья,
Иль молвит слово — все черты
Так полны чувства, выраженья,
Так полны дивной простоты.


Tags: Антология, Лермонтов, поэты, საქართველო
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments