Давид Эйдельман (davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Новое лицо французского национализма

Марин Ле Пен, дочь известного праворадикального политика и новый лидер «Национального фронта». Ее популярность растет. Растет на фоне роста антиэмигрантских настроений. Во французском обществе, как и по всей Европе тяжело отходят от кризиса.


Своей популярностью Марин Ле Пен обязана как собственной харизме, так и родственным связям. Холодная северная мадам, дважды бывшая замужем, ныне живщая в партнерстве, мать троих детей, адвокат до мозга костей и наследница самого провокационного политика Франции Жана-Мари Ле Пена, она сегодня вдыхает новую энергию в семейный бизнес – партию Front National. Эта партия призывает французов объединиться и выступить «единым фронтом» за защиту национальных интересов. Как их понимает эта партия. А понимает она их весьма своеобразно.

Многие считают, что в первом туре президентских выборов во Франции, которые пройдут в следующем году, Марин Ле Пен добьется беспрецедентных успехов. Но выиграть выборы она сможет только в том случае, если во второй круг она выйдет не вместе с Саркози, а вместо Саркози. То есть против левого кандидата.
Тогда не повторится ситуация 2002 года, когда все левые должны были голосовать за голлиста Ширака против Ле Пена-отца, ни ситуация 2007 года, когда правые должны были голосовать за голлиста Саркози против Сеголен.

Поэтому Марин заявляет, что самая большая опасность, связанна с Николя Саркози.

Марин унаследовала от отца любовь к хлестким фразам и колким намекам. Николя Саркози она назвала "агентом певички, теряющей популярность".

Марин пугает правых: «Саркози может вновь повторить то, что было сделано в 2007 году, а именно: выступить с рядом чрезвычайно жестких заявлений, касающихся угроз, регулирования иммиграционных процессов, европейского протекционизма. Однако эти заявления останутся лишь словами. Ведь на протяжении 4 лет у власти и 9 лет во главе системы безопасности, когда он занимал пост министра внутренних дел, пока не стал президентом, он, строго говоря, не сделал ничего. Я неоднократно говорила ему: у него громкие слова и слабые руки. Но иногда французы обманываются, думая, что в этот раз он, возможно, выполнит свои обещания. Однако в действительности он не выполнил ни одного обещания, данного во время своей кампании в 2007 году».


Но для того, чтобы НАСТОЯЩИЕ ПРАВЫЕ победили ПСЕВДО-ПРАВЫХ… настоящим правым следует измениться.

Меня сейчас интересуют только эти изменения. Можно ли говорить о Марин как о новом (по отношению к варианту, который символизировал её папа) лице французского национализма? Претерпел ли Front National существенную мутацию? Или это просто косметика?

Главный аргумент противников в споре с новоявленной фавориткой предвыборной гонки: "Марин Ле Пен – папина дочка".

Они говорят, что Марин только отлакировала ксенофобию отца. Что Front National адаптируется, а не меняется.

С другой стороны, многие пытающиеся взглянуть со стороны видят, что говорить о преемственности после избрания в лидеры Национального фронта Марин Ле Пен можно только в одном случае: дочь наследует отцу.

Национализм, конечно, остается национализмом. Но… меняется не только риторика, но и политический курс ожидают очевидные корректировки.

Сегодня националисты стремительно набирают популярность, и главная заслуга в этом принадлежит именно Марин Ле Пен. По сравнению с 82-летним отцом 42-летняя Марин выглядит не просто энергичным, но еще и респектабельным политиком. Она пытается избавить партию от «НЕПРИЕМЛИМОГО» налета, благодаря чему людям будет больше не стыдно поддерживать ультраправых.


Сама Марин Ле Пен в своей первой речи в качестве главы Front National не преминула указать цель изменения: на смену партии, объединяющей тех, кто бьет тревогу, пытаясь растормошить общество, приходит "партия строителей", а сам Национальный фронт превращается в инструмент прихода во власть.



Прежний французский национализм Ле Пена-папаши наследовал линии идущей через коллаборациониста маршала Анри Фелиппа Петена (выступавшего в качестве защитника традиционно-консервативных ценностей) к антидрейфусарам, а от них к французским роялистам и католическим идеологам. Прежний французский национализм противопоставлял себя республике (монархисты ж, дери их за ногу), был религиозно-нетерпимым, славился антисемитизмом и гомофобией.

Марин Ле Пен говорит: "Настоящие защитники республики - это мы". Она говорит, что FN встанет на защиту "сильного, республиканского и светского" государства, которое защитит граждан от "экономического кризиса, исламизма, глобализации и обеспечит их безопасность".

FN при Жан-Мари Ле Пене позиционировал себя как архаическая, маргинальная оппозиция демократическому характеру государства. Эдакие динозавры против Ситроенов. Партия возглавляемая его дочерью хочет взять власть в республике. "Демократия нас не пугает" – говорит Марин - "Государство стало позвоночным столбом Франции, которую мы так любим".

Она, в отличие от отца, который был пленником традиционной правой риторики, понимает, что на одной критике выборов не выиграть. Если кроме негатива у Front National не будет никакой внятной программы, то избиратель позволит им и далее только критиковать власть, забавляя публику.

Из консервативной, радикальной и маргинальной партии Национальный фронт усилиями Марин Ле Пен должен превратиться в "великую республиканскую партию".

Члены FN до последнего времени находились скорее в стане хулителей французской республики, теперь же они избрали председателя партии, готового это государство укреплять и защищать. Новый FN акцентируется на преданности республиканским ценностям: свобода, равенство, братство и социальная справедливость.

Поворот более чем радикальный.

Насколько далеко Марин Ле Пен готова зайти в своем республиканизме?

Выбранная Марин линия сулит максимальное расширение электората, в том числе за счет сторонников левых, и как следствие - появление новых доктрин, зачастую плохо согласующихся с политическим дискурсом "Национального фронта".

Идет лишь речь о своеобразной мутации ультраправых?

Марин Ле Пен отказалась от провокационных эскапад своего отца, который не мог удержаться о того, чтобы не вызвать общественное негодование, публично усомнившись в существовании газовых камер в концентрационных лагерях.

Она тоже выступает против исламизации, но… предлагает для этой ксенофобии совсем другую подкладку. Если папаша и его команда напирали на то, что мусульмане неуместны в католической Франции, что Ислам дескать человеконенавистническая гадость, которая поощряет терроризм, то Марин Ле Пен выступает в защиту светских республиканских ценностей, прав женщин, которые попираются в исламских странах, а также прав евреев или гомосексуалистов.

Изменилось лицо национализма. Но изменилось и время.
Марин говорит о "понаехавших": «Вы знаете, если корову поставить в конюшню и она какое-то время там поживет, все равно кобылой не станет».
Для лидера FN неверие в возможности европейской интеграции… Ничего удивительного.
Но с сообщением о том, что мультикультурность провалилась выступают уже не вожаки маргинальных политических течений, а лидеры государств: Меркель, Кэмерон, Берлускони — говорят о том, что культурного взаимного проникновения не происходит.

«15 лет назад мусульмане носили платок, женщин в платках становилось все больше и больше. Затем появилась паранджа, и стало все больше и больше женщин в парандже. А теперь у нас в общественных местах мусульманские молитвы». Эта ситуация, по словам Марин Ле Пен, напоминает оккупацию Франции во время Второй мировой войны: «Конечно, на улицах нет танков и солдат, но, все же, это оккупация территории, и это мешает французским жителям».

В отличие от своего отца, она менее радикальна в требовании запрета абортов и выставляет на передний план стремление стимулировать рождаемость для противодействия демографическому кризису Европы и укреплению семьи и семейных ценностей.

Она намного больше, чем отец, занимается социальными и экономическими вопросами (традиционная ниша левых). Дочь лидера FN еще в середине 90-х годов обосновалась в экономически неблагополучном регионе Энан-Бомон, чтобы на месте понять нужды простых людей.

Обычно правые были против знаменитой французской социалки. Марин ее защищает. Когда Николя Саркози в прошлом году провел пенсионную реформу, "пытаясь мобилизовать активное население для встряски экономики страны", Марин Ле Пен выступила категорически против. Она подчеркнула, что нехватку средств можно компенсировать, не увеличивая продолжительность работы каждого человека, а сокращая расходы на иммигрантов и на государственное участие Франции в ЕС.

Это не случайно. Ещё при прежнем руководстве Национальный фронт сумел извлечь выгоду из упадка компартии. Анализ голосования в 1990-е показал, что националисты стали набирать голоса в рабочих предместьях, где раньше безраздельно господствовали коммунисты.

Пока социалисты уходили в университетские дискуссии, тешились интеллектуальными играми, рассуждали о постиндустриальном обществе, превращались в неолиберальную силу, националисты захватывали их электорат.

Она давит на больные мозоли, выдавая взамен левого антиглобализма антиглобализм ультраправый, адресатом которого является бедный француз:
«Сегодня все предприятия, особенно крупные, подписали хартию, которая предписывает нанимать, в первую очередь, людей другой культуры или другого происхождения. Это значит, что француз, бедный француз с французскими корнями, на самом деле окажется позади других. Думаю, это полное попрание республиканского принципа равенства. Со своей стороны, я верю в достоинства: каким бы ни был цвет кожи, происхождение, место получит тот, кто его заслуживает. И согласиться с тем, чтобы человек занимал должность только из-за своего цвета кожи, происхождения или вероисповедания, - это, по-моему, совершенно противоречит основам ценностей Франции.
Это значит, если вы иностранец, у вас больше шансов устроиться на работу, чем у француза. Так, руководитель одного крупного французского предприятия сделал заявление, которое, впрочем, привело к скандалу. Он сказал: «Лично я из равноценных кандидатов предпочитаю принять на работу человека с именем Мухаммед, чем с именем Франсуа». В итоге французы подвергаются дискриминации в своей собственной стране. Это всё-таки мир, вывернутый наизнанку!
»
Она говорит о том, что иммиграция используется для снижения зарплат. Она говорит, что иностранцы работающие за гроши демпингуют. Она говорит:
«Во Франции более 5 миллионов безработных. Как можно на законных основаниях разрешать, чтобы еще 200 тысяч человек в год въезжали в страну, когда 5 миллионов ищут работу? Это лишь увеличивает число безработных».
С момента когда флаг антиглобализма уронили ультралевые, его подняли ультраправые. Заимствовав и часть лозунгов. Марин говорит о смерти Евро – как надуманной валюты. Она говорит, что лучше как можно быстрее отказаться от Евро и вернуться к старым добрым франкам, чем страдать от этой обреченной валюты, что приведет к настоящему экономическому и социальному хаосу.

- Все равно Евросоюз, как любая империя, как когда-то СССР, обречен на развал, – говорит мадам Ле Пен.

«Итог пребывания Франции в Евросоюзе — отсутствие границ и полная потеря суверенитета. У Франции не осталось ничего: ни своих денег, ни суверенной территории, ни возможности принимать самостоятельные экономические или политические решения. Мы на вассальном положении. Франция — не нация больше, а придаток Евросоюза и умирающего евро».

Большинство французских избирателей скептически относятся к Евросоюзу. Большинство французских избирателей не хотят платить из собственного кармана за стабильность Евро.

А Марин Ле Пен – единственный из кандидатов в президенты, которая призывает к выходу из Евросоюза и из еврозоны. Выти из империи, ради республики. Перестать быть вассалами Брюсельской бюрократии ради национального суверенитета.

Марин Ле Пен против членства Франции в трансатлантических структурах.

Самая хлесткая её максима: «Глобализация – производит товары, используя труд рабов, чтобы продать их безработным».


Традиционно считалось, что европейские "крайне правые" занимают антироссийские позиции (наследство антикоммунистической риторики). Марин ле Пен говорит, что хорошие отношения с этой страной являются единственной альтернативой структурам ЕС, удушающим суверенитет государств, и гегемонистской позиции США.

"Россия является частью нашей цивилизации. У нас общие корни, долгая история великолепной дружбы (...) Мы должны повернуться лицом к России и развивать экономическое и энергетическое партнерство. Думаю, что та "холодная война", которую устроила Америка в отношениях с Россией, - это огромная ошибка, - сказала в интервью Марин Ле Пен. - В интересах Франции - развернуться в направлении Европы. Большой Европы, которая сотрудничает с Россией в духе партнерства".

Ле Пен исходит в первую очередь из геополитической ситуации. Говоря о "Большой Европе", она, разумеется, имеет в виду не Европу регионов, управляемую из Брюсселя наднациональными структурами ЕС, а Европу суверенных государств, Европу наций, о которой говорил еще генерал и президент Пятой республики Шарль де Голль, - Европу "от Атлантики до Урала".

Как и Сарра Пейлин она подражает путинскому стилю Она с удовольствием цитирует жесткие фразы российского премьер-министра. «Владимир Путин был абсолютно прав, когда заявил: "Лет через 20 Франция станет колонией своих бывших колоний". На самом деле мы видим что-то вроде реванша этих народов».

Интересно как поменялись правые и левые в милитаристских вопросах. Большинство левых полностью одобряют бомбардировки Ливии и требуют расширить и углубить. Левые интеллектуалы требуют оказать "братскую помощь" и сирийскому народу.

А правая Марин Ле Пен говорит: «Надо прекращать говорить нелепости, потому что мы, во-первых, находимся за рамками международного права. Дело уже касается не бесполетной зоны, мы участвуем в операции по свержению определенного человека и определенного режима. И с этой целью мы устраиваем бомбежки, мы посылаем вертолеты, а завтра, очевидно, мы отправим туда наземные войска.
Так что дело теперь заключается отнюдь не в гуманитарных проблемах, дело заключается в гражданской войне, в которой мы поддерживаем одну из сторон. Более того, это межплеменная война, которая не должна нас касаться, если, конечно, мы не думаем, что Франция или другие страны должны снова вмешиваться во внутренние дела той или иной державы.

Мы не выберемся из этой войны, мы завязнем в ней. Вдобавок ко всему, и я готова заключать пари на то, что, к сожалению, режим, который последует за режимом Каддафи, будет исламистским. Возможно, одним из самых жестких исламистских режимов, так как нам известно, что мятежники в Бенгази в большинстве своем - бывшие джихадисты, «отфильтрованные» прошлыми войнами».

И последнее: Марин и евреи, Front National и Израиль. Знающие люди говорят, что первым мужчиной Марин был еврей. Дефлорация девственной плевы при помощи обрезанной плоти еще не делает политического деятеля юдофилом. Но политическая необходимость… Марин досталась по наследству партия, которая имеет устойчивую антисемитскую репутацию. Еврейские лидеры Франции уже выступили с резкой критикой председателя Front National.

Радиостанция еврейской общины во Франции Radio J в марте сначала к удивлению многих пригласила лидера праворадикальной партии в свой эфир, а затем, поддавшись давлению, все-таки отменила запланированное интервью с Марин Ле Пен в связи с угрозами жизни журналистов.

«Я не хочу исключать Национальный фронт из республиканских выборов, однако выступление на еврейском радио – это уже чересчур», - заявил глава Представительного совета еврейских организаций Франции (CRIF) Ришар Праскье. – «
Приглашение со стороны евреев может быть расценено как уважение к ней».

"Радиостанция получила целый ряд угроз жизни сотрудников и была вынуждена аннулировать интервью, - заявила в телеинтервью Марин Ле Пен. - Я полагаю, что это противоречит демократическим и республиканским ценностям, отсутствие коих характеризует и ассоциации, которые считают себя представителями еврейской общины".

"На самом деле они не хотят, чтобы наши еврейские сограждане убедились в том, что "Национальный Фронт" не является антисемитской, расистской и ксенофобской партией, - подчеркнула марин Ле Пен. – Потому что это означало бы, что они 30 лет врали французскому народу".

Многие французские евреи видят в Марин Ле Пен личность более привлекательную, однако мало чем отличающуюся во взглядах от ее отца – Жана Мари Ле Пена.

В январе в интервью израильскому изданию "Гаарец" Марин заверила, что попытается изменить имидж своей партии, чтобы наладить отношения с еврейской общиной.

Это будет непросто. Сильна инерция. И инерция восприятия. И инерция оставшихся папиных дурней. Недавно Иван Бенедетти, член ЦК Front National, советник муниципалитета одного из пригородов Лиона, Венисье, на встрече со студентами высшей школы журналистики Лилля назвал себя "антиееврем, антисионистом и антисемитом". После того, как интервью Бенедетти было опубликовано на студенческом сайте, Марин Ле Пен объявила о необходимости созыва дисциплинарного комитета, с целью исключить Ивана Бенедетти из рядов Национального фронта. Недавно из партии было исключено два члена ЦК за фотографии с нацистской символикой.

Марин Ле Пен умело выводит партию из "коричневого" угла, в котором она застряла во многом из-за антисемитских воззрений отца. Она называет Холокост не иначе как ужаснейшим преступлением.


В предвыборный период именно от нее, а не от Саркози и левых, следует ждать максимальных произраильских заявлений.
Tags: левые и правые, национализм, президентские выборы во Франции
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 88 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →