Давид Эйдельман (davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Время интеллектуалов: Бернар-Анри Леви - герцог Пятой республики

Я призываю вас отвлечься от оценочных характеристик, а просто увидеть феномен в действии.

Французский историк Пьер Нора утверждает:
«Слово “интеллектуал” возникает во Франции во время дела Дрейфуса, а именно тогда, когда аристократия окончательно лишилась политической власти, которой она обладала до начала III Республики. Когда вы читаете Пруста или Даниэля Галеви, вы понимаете — это конец республики герцогов. Итак, интеллектуалы рождаются в тот момент, когда герцоги утрачивают свое значение и роль для республики. Отсюда остается лишь один шаг до того, чтобы сказать, что интеллектуалы — это прирожденные герцоги республики...»





Мне приходилось описывать в этом блоге процесс образования интеллектуалов во Франции времен Дела Дрейфуса. С самого начала (со своего рождения в ходе Дела Дрейфуса) интеллектуалы доказали, что можно добиваться коррекции парламентского строя, выражая свое мнение по поводу коренных вопросов общественной жизни в обход официальных каналов, не только не претендуя на членство в парламенте, но даже и не создавая политических партий. Поэтому от имени интеллекта можно и должно не только судить обо всем, но и - это даже главное - пытаться брать на себя роль ведущей общественной силы.
Франция – как родина интеллектуалов безусловно подвержена влиянию этого феномена более, чем другие страны.

Кто инициировал операцию Запада в Ливии? Понятное дело, Франция – ответите вы. А во Франции?
Бернар-Ани Леви - человек уболтавший Саркози, а в след за ним и общественное мнение начать эту операцию не имеет никакой формальной должности в французской властной иерархии. Между тем, его называют "министром иностранным дел Франции, когда он этого хочет".

Человек уверенный, что диктаторы - это бумажные тигры
Его влияние на французскую и не только французскую внешнюю политику трудно переоценить.


Восемнадцать лет назад Бернар-Анри Леви сделал прекрасный дипломатический ход, лично пригласив боснийского президента Алию Изетбеговича, дело которого он поддерживал с начала гражданской войны в Югославии, в кабинет Франсуа Миттерана в Елисейском дворце. Но на этот раз наш национальный денди, «министр иностранных дел» когда ему этого хочется, совершил еще более сильный поступок: вовлек Францию ― а после нее и весь Запад ― в войну, чтобы избавить Ливию от кровожадного диктатора, который не так давно воспользовался привилегией установить свой шатер посреди восьмого округа Парижа.

По-русски о нем в основном пишут его противники и пишут всякие гадости.
Я процитирую пару штук. Во-первых, потому, что я во все не хочу похвалить именно Бернара-Анри Леви. Меня больше интересует феномен: возросшие возможности влияния на систему одиночек, которые не занимают ни каких постов в формальной иерархии. Во-вторых, рисовать белым по белому… Это не будет четко и выпукло.

Поэтому черным по белому. Бернар-Ани Леви в высказываниях критиков и ненавистников:



Человек, который практически в одиночку уговорил французского президента Саркози признать "альтернативное" правительство Ливии, в конце девяностых упрашивал Запад признать так называемого чеченского "президента" Масхадова и его "премьер-министра" Басаева. Он же называл после событий в Цхинвали Михаила Саакашвили "самым враждебным войне человеком, какого мне приходилось встречать". Все эти факты заставляют еще раз задуматься – а на основе каких данных, на информации из каких источников держится международная военная операция в Ливии?

Имя этого человека, информатора Саркози – Бернар-Ани Леви (журналисты называют его для краткости БАЛ). Свои статьи, как и его друг-коллега Андре Глюксманн, он подписывает просто – "Бернар-Анри Леви, философ". Во французском языке это слово имеет ударение на последнем слоге – филосОф. Это и позволило баснописцу Крылову некогда написать свое бессмертное двустишие: "А философ//Без огурцов".

БАЛ к такого рода философам не относится. Он миллионер, а свое интервью журналистам немецкого "Шпигеля" он дает в своей постоянной резиденции в парижском отеле "Рафаэль", в присутствии ливрейного лакея. В своих оценках он, как всегда, строг и безапелляционен: "Ваш министр иностранных дел никуда не годится, вам нужно от него избавиться,- дает он ценное указание относительно главы немецкого МИДа Гвидо Вестервелле, отказавшегося присоединиться к военным действиям в Ливии. – Теперь Германии будет трудно реализовать свою давнюю мечту – получить место постоянного члена Совета безопасности ООН".

Можно подумать, что это говорит властелин вселенной, а не скромный "активист народной дипломатии, не имеющий никаких полномочий, кроме тех, что дает ему совесть" (так скромно аттестовал самого себя Леви на Интернет-конференции с читателями "Монда"). Но в том-то и проблема, что влияние Леви на мировую политику в последние недели оказалось побольше, чем у 27 МИДов стран ЕС вместе взятых.

Оказавшись в начале марта в мятежном Бенгази, Леви звонит Саркози по мобильному телефону и предлагает президенту лично встретиться с лидерами сражающегося с Каддафи Национального переходного совета (НПС). Саркози тотчас дает визиту этих господ в Париж в сопровождении Леви зеленый свет, не удосужившись даже уведомить об этом главу собственного МИДа – Алена Жюппе. Уже 10 марта Саркози единолично объявляет о признании Францией НПС в качестве законного правительства Ливии. Жюппе это решение застает врасплох.

"Впервые в истории Пятой республики о крупном решении в области внешней политики мы узнали от… иностранцев!" - возмущается на страницах "Монд" пожелавший остаться неназванным французский дипломат. Дело в том, что французские дипломаты добрались до Бенгази через несколько дней после Леви. И узнали от ливийцев, что здесь уже побывал куда более важный, чем они "человек от самого президента", который и увез их повстанческое руководство в Париж. "Ты должен увидеть этих ливийских Масудов!.. Ты понимаешь, что их приезд – это важное политическое решение?" - эти фразы Леви сопровождали его разговор с Саркози и произвели на ливийцев глубокое впечатление. "Тыкать" президенту Франции – на такое способен только философ масштаба Леви или Глюксманна.

"Я всего лишь предложил президенту принять представителей свободной Ливии",- скромно оценивает свою роль Леви теперь, после того, как это его "предложение" вызвало новый виток гражданской войны с вовлечением в нее европейских держав. Напомним, что таким же образом в 1999 году, уже после нападения Басаева на Дагестан, тот же Леви рекомендовал Западу признать власть Масхадова в Чечне.

Признать – назло "сталино-гитлеровскому" (его выражение!) российскому режиму. Остается только сожалеть, что французы уже тогда не оценили по достоинству предложение Леви и не отправили его из отеля "Рафаэль" в более подходящее для авторов подобных идей учреждение.

Возможно, его бы даже вызвался подвезти Ален Жюппе, впервые столкнувшийся с гиперактивным философом еще в период своего первого срока во главе МИДа в 1993-1995 гг. Тогда попавший в Сараево Леви требовал от стран НАТО немедленных бомбардировок сербских позиций, срывая тем самым действия французских и немецких дипломатов, получивших тогда название "плана Кинкеля-Жюппе" и направленных на политическое решение конфликта.

Глядя на телевизионные картинки ливийской оппозиции – этаких джигитов двадцать первого века с пулеметами на японских "пикапах" - невольно вспоминаешь других любимцев Леви. Чеченских боевиков, афганских моджахедов (неслучайно упоминание имени Масуда в телефонном звонке из Бенгази), боснийских ополченцев Алии Изетбеговича. И самого главного, самого свеженького – Михаила Саакашвили. Вот как писал о нем Леви 20 августа 2008 года на страницах "Монда": "Он франкофил и франкофон. Страстно увлекается философией. Демократ. Европеец. Либерал и в европейском, и в американском понимании этого слова. Из всех бойцов сопротивления, которых мне приходилось встречать в своей жизни, из всех Масудов и Изетбеговичей, которых мне приходилось брать под свое крыло, Саакашвили – самый чуждый миру войны, ее ужасным ритуалам и эмблемам".

Сам БАЛ, может, и чужд эмблемам войны, но развязывать войны он не гнушается. Алгоритм один и тот же: сначала находится конфликт – потом "правозащитная истерика" - потом военное (и только военное, до полного поражения врага!) решение.

"А ну давайте, пошарьте в моем подсознании!" - бросил Леви пренебрежительно читателям "Монда", когда они позволили себе предположить, что его любовь к боевикам не чужда исследованным еще дедушкой Фрейдом комплексам. А может США, ЕС и особенно Франции стоит пошарить в собственном подсознании: почему именно такие люди формируют их общественное мнение и почитаются "совестью Европы"? И стоит ли их слушать? А заодно – и рекомендованных господами Леви и Глюксманном собеседников в России, Косово, Ливии…

http://ria.ru/analytics/20110331/359694957.html



Главным застрельщиком вмешательства стал вышеупомянутый "философ" Бернар-Анри Леви. Это он позвонил в начале марта на мобильный Саркози и попросил его "обязательно увидеться с ливийскими Масудами" – так в честь лидера афганских моджахедов Леви называл руководство НПС.

Саркози согласился, и уже через сутки, 10 марта 2011 года, НПС был признан Францией. Министр иностранных дел Ален Жюппе был проинформирован о встрече с НПС уже постфактум, уступив во влиятельности "философу". Сегодня Леви полностью уверен в правильности своих действий и на вопрос о судьбе Каддафи, его семьи и сторонников отвечает на своем личном сайте без тени тревоги: "Это пусть ливийцы решают… Я абсолютно не беспокоюсь по этому поводу, поскольку лидеры Национального переходного совета доказали свою политическую зрелость. Ими двигает не стремление к мщению, мы сейчас наблюдаем укладку первых кирпичей правового государства".

http://www.ria.ru/analytics/20110826/424506784.html



За последние месяцы я очень часто задумывался о Бернаре Анри Леви, великом и ужасном BHL, "мыслителе и философе", которого "весь Париж" при жизни увенчал лаврами "нового Сартра", а кое-кто и, бери выше, "нового Вольтера". Мне, елы-палы, было интересно: да кто же он такой, этот властитель дум и создатель теории "метаморфической реальности", согласно которой "дело мыслителей - формулировать образы мира, каким он должен быть, и убеждать политиков формировать мир в соответствии с этими образами"? Кто он, блин, такой, этот мрачный гений в вечно расстегнутой до пупа (фирменный стиль) рубашке, по общему мнению (неверному, конечно, но выглядит именно так) лично придумавший ливийскую трагедию, лично собравший гоп-компанию из неудачливых триполийских политиканов и лично же, оттеснив министров иностранных дел и обороны, через альковные связи притащивший магрибскую шушеру в Елисей и лично убедивший месье Бруни не только начать "идеальную войну за идеальное дело", но и подключить к ней мулата?

Я прочитал десятка три его статей, и по-русски, и, - продираясь через словари, - по-французски, и не увидел ничего из ряда вон выходящего. Тягучая, подчас крикливая мешанина трюизмов, и ничего больше…
…Возможно, кто-то упрекнет меня в том, что я просто завидую великому человеку, но, честное слово, полное ощущение, что уровень человека, откровенничающего с корреспондентом, никак не выше среднего экземпляра из рубрики "Диалоги года". Если совсем уж начистоту, то намного ниже. А что "весь Париж" полагает иначе, то, как обронил когда-то патриарх Тихон, по мощам и елей Вольтер...

http://putnik1.livejournal.com/1308974.html

Вопреки утверждениям мало информированных российских аналитиков, в самом начале Франция решила «демократизировать» Ливию отнюдь не из-за нефти. В своё время оппозиция изругала президента Саркози за то, что он неадекватно среагировал на тунисские события. Потом – на египетские. С Ливией французский лидер решил среагировать адекватно и послал в Бенгази не квалифицированных нейтральных аналитиков, а своего взбаламошенного консультанта – философа Бернара-Анри Леви (Bernard-Henri Lévy). Его описывают так:

В темной куртке шикарной марки, темных очках на нос, этот седовласый философ по прозвищу Ботул (Botul) всегда носит рубашки с открытыми белыми манжетами без запонок.

Приехав из Бенгази, философ заявил Саркози: будем делать ставку на ливийскую оппозицию. Заверил, что если Каддафи чуть-чуть подтолкнуть, тот наверняка падёт. Как это было в Тунисе. Как в Египте.

Подтолкнули. Ещё сильней подтолкнули. Ещё сильнее. Всё начиналось как у картёжника, который слегка проигравшись вначале, вновь и вновь удваивает ставки.

http://www.apn-spb.ru/publications/article9362.htm

Фридрих Великий говорил: если б знали солдаты, за что они воюют, вообще ни одной войны нельзя было бы начать. И если Бернар-Анри Леви, которого спросили потом на конференции Переса, зачем ты вот эту бенгазийско-синуситско-аль-каидовскую банду повел к своему президенту, к приятелю своему, он же повел их и был дико удивлен, когда они открыли рот и начали говорить.
http://hvylya.org/interview/geopolitics/13135-evgenij-satanovskij-v-sirii-situatsija-huzhe-chem-v-livii-tam-nachinaetsja-grazhdanskaja-vojna.html



...тащился - ради фотографий - несносный саморекламщик и самозванец, неизменно демонстрирующий грудь в тщательно отглаженной белой рубашке, известный по телефонному звонку из Бенгази, «расхваливший» войну находившемуся в трудном положении галлийскому освободителю (словно без этого король Саркози отказался бы усилить своё великолепие) «новый философ» Бернар-Анри Леви.
http://www.newsland.ru/news/detail/id/791808/



Говоря о визите президента Франции в Ливию, нельзя не упомянуть прибытие в Триполи французского философа Бернара Анри Леви – человека, никогда не занимавшего политического поста и всю свою сознательную жизнь занимавшегося политикой. Бернар Анри Леви – центральная фигура студенческих волнений в Париже в мае 1968 года, автор двух дюжин книг, включая циркулировавшую в русском переводе в самиздате критику марксизма "Варварство с человеческим лицом". Он не является политическим сторонником Николя Саркози и на предстоящих в будущем году президентских выборах призывает голосовать за кандидата Социалистической партии Мартин Обри.
http://www.svobodanews.ru/content/article/24329703.html
Я не хочу громко ругаться. Да и не вижу поводов.
У людей, которым не нравится революция в Ливии, а тем более западное вмешательство в дела суверенного североафриканского государства, - у них есть все основания ненавидеть Бернара-Анри Леви.
Я о другом.

Люди, которые в последних словах пишут о Бернаре-Анри Леви, наверняка, тоже считают себя интеллектуалами – по крайней мере не глупее парижского выскочки.

Но там, где они видят только повод повозмущаться, можно увидеть нечто другое – МОДЕЛЬ…

Глобальный мир – он глобально взаимосвязан, а потому и глобально уязвим, если у одиночки хватает понимания, воли, интуиции и умения нажимать в нужный момент на нужные кнопочки. Сегодня на мир, на мировую политику, на процессы, которые протекают в его государстве и других странах – может влиять любой человек, при наличие вышеописанных качеств.Сегодняшний мир открыт для компьютерных вирусов и для концептуального активизма. Вирус, хоть и является программой, противоположен всему системному.

Одиночка может не только противостоять системе, но и перенаправлять и корректировать системные иерархии.

Чем отличается интеллектуал от просто образованного человека? Интеллектуал — умело использует свой интеллектуальный потенциал для социальных изменений.

И теперь это могут быть изменения мировые. Как бы к ним не относится. Как бы их не оценивать.



Чем отличается интеллектуал от интеллигента? И тот и другой имеют позицию, но… Интеллигент – это интеллектуал, лишенный конкретики. Интеллектуал — это интеллигент без комплексов, нашедший социальное применение своему интеллекту. Русский интеллигент — ориентирован скорее на мечту, а не на реальность. Он занимает активную жизненную позицию, являясь полномочным представителем нереализуемого в нетерпимом. Интеллектуал — же представляет потенциально возможное в том, что (по его мнению) требует изменений.

Посему успешный интеллектуал – должен быть хотя в какой-то мере политтехнологом.
Tags: Арабские революции, Интеллектуалы, Франция, геополитика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments