Давид Эйдельман (davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Владимир (Зеев) Жаботинский о "Системе Керенского"

Керенский был адвокатом. Прекрасная и полезная профессия, пока она находит применение меж четырех стен зала суда. Там вдоволь простора для специфической психологии, свойственной каждому адвокату: для безграничной веры в силу слов, во власть довода, в царство формальной логики. Адвокат стремится доказать, и, если он привел неопровержимые доводы в пользу своей правоты, значит — победил. Но когда эта психология выносится из зала суда и привносится в политику, в особенности в критические времена,— тогда хоронят государство. Потому что политическая машина управляется не по законам формальной логики. Доводы не действуют на толпу...

Керенский не понял этой разницы. Он поднялся до вершин власти во время великих бурь и потрясений. Он стоял на берегу бурного моря и пытался увещевать бушующие волны, приводя им блистательные и неопровержимые доводы. Он разъяснил волнам, что спокойствие и порядок — это хорошо, а бунт и волнения — это очень плохо. Он доказал, что в культурном обществе следует разрешать все вопросы переговорами, а не кулаками. И сам был примером — он поступал в точности так, как этого требовал от других. Нарушителей спокойствия он призывал к порядку не силой мускулов, но силой доводов.

За месяц до падения Керенского один петроградский сатирический листок напечатал такую юмореску: на Невском — главной магистрали города, где беспрерывно носятся туда-сюда трамваи и пролетки, в один прекрасный день появляется господин. Господин несет в руках стул. Он водружает сей стул прямо между рельсами, усаживается на него и, скрестив руки на груди, погружается в ожидание. Подходит трамвай и тормозит перед господином, сидящим на стуле. Вагоновожатый орет: «Убирайся! Не мешай движению!». Господин ответствует: «Не пропущу». Собралась толпа. Выстроилась очередь из десятка трамваев. Господин сидит себе и говорит: «Не пущу». Послали к Керенскому. Керенский послал личного секретаря к месту происшествия с тем, чтобы тот разъяснил господину неблаговидность его поведения, ибо свобода трамвайного движения есть одна из основ всеобщей свободы. Злоумышленник выслушал и заявил: «Не пущу». Керенский, узнав про сие, распорядился, чтобы назавтра было бы о том пропечатано во всех столичных газетах, что и было исполнено. Однако ж злоумышленник заявил: «Не пущу». Керенский созвал чрезвычайное заседание Думы. Судили и рядили всю ночь и, в конце концов, приняли предложение Керенского: построить параллельный трамвайный путь. Пригласили экспертов и принялись за дело. В то самое время оказался в Петрограде некий мужик из глубинки. Увидел он, что перекапывают улицу, и спросил: «А зачем?». Рассказали ему эту историю. Спросил мужик: «А где сейчас тот?». Говорят ему: «А вот он — сидит». Подошел мужик к злоумышленнику и спрашивает: «Не пущаешь?». А тот: «Не пущу». Дунул-плюнул мужик в кулак, размахнулся и... что-то хрустнуло, брякнуло, и не стало на рельсах ни злоумышленника, ни стула. Не сохранишь порядка по системе Керенского.

Жаботинский «Система Керенского», «ха-Арец», 25.3.1920.
Tags: Жаботинский
Subscribe

  • Поэт должен умирать вовремя

  • Пятистопный анапест (антология)

    Пятистопный анапест. Занудный, но опровергающий скуку. Его семантический ореол: смерть, осень, золото, мёд, плохая погода, переживаемая буря. Не…

  • OneGin

    Два друга встретились в деревне. Их полюбили две сестры. Потом случились непонятки. Один другого замочил. А сестры вышли за военных. И что,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments