Давид Эйдельман (davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Ларошфуко (окончание)

Буза продолжалась долго. Ларошфуко успел проявить себя и как полководец, и как дипломат. Но потом Фронда проиграла. Начиналась эра Людовик XIV - абсолютная монархия «короля солнце».

По амнистии Ларошфуко должен был оставить Париж и отправиться в ссылку.

"КАК МАЛО НА СВЕТЕ СТАРИКОВ, ВЛАДЕЮЩИХ ИСКУССТВОМ БЫТЬ СТАРИКАМИ!"

Политике в опале, чтоб не сойти с ума пишут мемуары. Мемуары — это всегда попытка переиграть партию.

Хорошие мемуары — это достижение понимания, что партия была проиграна правильно.

При чтении "Мемуаров" Ларошфуко поражает высокая оценка деятельности кардинала Ришелье, признание величия его намерений, его прозорливости и правоты.

Ларошфуко писал "Мемуары" не для политики, а лишь для нескольких близких друзей. Он не собирался делать свои записки публичным достоянием. Но одна из многочисленных копий была без ведома автора напечатана в Брюсселе и вызвала настоящий скандал, особенно в окружении Конде и мадам де Лонгвиль.

Возмущенный самоуправством издателя, Ларошфуко отказался от авторства этой книги и обратился с жалобой в парижский парламент, который указом от 17 сентября 1662 г. запретил ее продажу.

Задачей Ларошфуко было понять исторический смысл и извлечь выводы из событий последних десятилетий.

Он пытался понять почему проиграло дело, которому он принес столько бесполезных жертв.

Его размышления о соратниках-фрондерах, среди которых он с горечью увидел "бесчисленное множество неверных людей", готовых на любой компромисс и предательство, предшествовали появлению той жизненной и политической философии, которая удивит весь мир в "Максимах".

Само слово "максима" происходит от латинского выражения "maxima sententia" (высший принцип) и обозначает краткое изречение, четко формулирующее нравственное, житейское правило.

Максимы Ларошфуко
Жизненный и политический опыт Ларошфуко стал основой его философских взглядов. Он пошел дальше. К афоризмам — в котором в выжанном состояние представлен опыт

В 1665 году он опубликовал ставшие впоследствии очень популярными «Размышления, или Моральные изречения», более известные как "Максимы" — и они навсегда прославили имя Ларошфуко.

При жизни автора вышло пять переработанных и дополненных изданий. Фактически он дополнял и редактировал "Максимы" всю оставшуюся жизнь. Если в первых вариантах за тем или иным афоризмом часто угадывалось какое-либо конкретное лицо или событие, то после длительной и тщательной "шлифовки" все частное приобретало вид всеобщего закона.

Благодаря этим афоризмам он был признан крупным писателем и большим знатоком человеческого сердца.

Перед ним открываются двери Французской Академии. Однако он отказывается участвовать в соискании почетного звания будто бы из робости. Возможно, что причиной отказа было нежелание прославлять Ришелье в торжественной речи при приеме в Академию.

К моменту начала работы Ларошфуко над "Максимами" в обществе произошли большие перемены: время восстаний закончилось.

Особую роль в общественной жизни страны стали играть салоны. Во второй половине XVII века они объединяли людей различного общественного положения - придворных и литераторов, актеров и ученых, военных и государственных деятелей. Здесь складывалось общественное мнение кругов, так или иначе участвовавших в государственной и идеологической жизни страны или в политических интригах двора.

Само понятие «общественное мнение» (public opinion) появился в Англии в XVI веке, но как и большинство идеологических штучек той эпохи быстро перебралось во Францию, где вошло в моду и получило надлежащее декоративное подкрепление. В эпоху Абсолютизма и Просвещения, оно в начале трактовалось не вообще как мнение общественности (в современном значении данного термина), сколько как обнародованная, ставшая всеобщим достоянием точка зрения интеллектуальной элиты, вхожей в литературные салоны. Эта точка зрения противостояла выражению частных интересов «узкого круга», «политической кучки», какой представлялась, в глазах "просвещенной" общественности тогдашняя королевская власть.

Уже тогда «общественное мнение» являлось чем-то вроде машины идеологической войны, которую произвели на свет элиты, чтобы всеми имеющимися способами подтверждать или подтачивать политическую легитимность режима и оппозиции. Этой игрой элиты увлекались всегда. На то они и элиты.

Каждый салон имел свое лицо.

Интерес знати к вольнодумной философии объяснялся тем, что в ней видели своеобразную оппозицию официальной идеологии абсолютизма.

Бывшие фрондеры, потерпев военное поражение, в среде единомышленников высказывали недовольство новыми порядками в изящных беседах, литературных "портретах" и остроумных афоризмах.

Салоны требовали философии особого рода — краткой, легкой, понятной своим, легко передающейся из уст в уста.

Так наступило время максим. Афоризм — последнее и венчающее звено в цепи рассуждений. Формулировка подводящая итог.

От мыслителей требовалось уметь формулировать так, чтоб это было понятно дамам.

Чутье языка помогало выбрать из множества синонимов наиболее подходящий, подыскать для своей мысли сжатую и четкую форму.

Афоризм — театр одного высказывания, который опирается на способность слушателя или читателя восстановить мыслепроцесс к этому высказыванию приведший.

Ларошфуко определил жанр афоризма, который шел еще от античности, для Нового времени.

От него идет парадоксальность, лаконозм, сшибка смыслов.

От него же идет понимание, что привычная схема оценок "хорошее-плохое", "добродетель - порок" слишком упрощает действительность.
Tags: Ларошфуко
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments