June 2nd, 2009

вспотел

Тайны сионских муд...в

Вот тут мы обсуждали вопрос о признании Израилем геноцида армян, в связи со « статьей» Эскина. Однако, первым я должен признать, что не ведома нам была глубочайшая государственная мудрость, связанная с политическим курсом нынешнего правительства и партией наших домовых.

Ныне наткнулся я на экспертную аналитику, которой и спешу поделиться с уважаемыми френдами. В интервью директора института «JC public relations research» (че за хрень?) Льва Спивака говориться, что Кнессет не признает «геноцид» (кавычки в оригинале) армян «…до тех пор, пока министром иностранных дел является А.Либерман. Свой вывод я обосновываю несколькими причинами: во-первых, отсутствие разногласий в кабинете министров относительно чрезвычайной важности стратегического союза Израиля с Азербайджаном; во-вторых, личные и, судя по всему, весьма доверительные отношения; сложившиеся между президентом Азербайджана Алиевым и главой МИДа Израиля Либерманом; и в третьих, даже после своего ухода из Кнессета, Йосеф Шагал продолжает оставаться влиятельным членом партии, а его позиция по этому вопросу неизменна и хорошо известна».
вспотел

Дело Дрейфуса и мировая повестка дня

Есть знаменитая карикатура, которую вспоминает Лев Николаевич Толстой в своей работе: «О Шекспире и драме»

Карикатура Каран д'Аша «Семейный ужин», 14 февраля 1898. Вверху: «И, главное, давайте не говорить о деле Дрейфуса!» Внизу: «Они о нём поговорили…»
«Карикатура Каран д'Аша «Семейный ужин», 14 февраля 1898. Вверху: «И, главное, давайте не говорить о деле Дрейфуса!» Внизу: «Они о нём поговорили…»»

Collapse )

Толстой видел в деле Дрейфуса проявление массового умопомешательства: весь мир лежит во зле, а они спорят о какой-то отдельной несправедливости.

Но здесь, как мне кажется, нам, не обладающим этическим пафосом и пророческим темпераментом Толстого, стоит задать вопрос: почему именно эта несправедливость стала скандалом века, главной политической проблемой Франции и приковала внимание всего мира? Почему именно эта скандальная история была травмой и камнем преткновения для целого ряда социально политических групп, как во Франции, так и за ее пределами. Почему именно «ураган дела Дрейфуса» (определение Ромена Роллана) послужил «взрыву протеста мировой совести», стал «этапом в истории сознания человечества».

Думается, что к эпохе дела вполне созрел и стал постепенно проявлять себя феномен мировой новостной повестки дня, концептуальной повестки, адженды связанной с порядком приоритетов.

Это то, что раздражало Толстого. Это то, что решил использовать Герцль, внося сионизм на политическую карту мира.



Венский журналист понял, что сионизм может победить только работая с мировым общественным мнением, находя себя в международной новостной повестке. Он научил сионизм таким тривиальным истинам как:

1. Факт не является фактом до тех пор, пока не займёт своё место в сознание общества
2. Восприятие определяет результат действия не менее, чем само действие
3. Мы не одни во вселенной, а потому создание благоприятного имиджа играет решающую роль.

Герцль первым пробил брешь в еврейском и мировом общественном мнение, превратив национальное решение еврейского вопроса из темы обсуждаемой на страницах провинциальных газет (ни имевших широкого отклика, ни среди еврейской общественности, ни среди неевреев) в проблему, которая становится достоянием первых полос крупнейших газет всего мира.

Популярный венский фельетонист, он как никто другой осознавал, что решение еврейского вопроса не будет достигнуто только путём серой и "муравьиной" работы на задворках международной политики и культуры.

Статьи в "ha-Цифра" и "ha-Шилоах" не в состоянии мобилизовать массовую поддержку, необходимую для столь революционного предприятия. Нужно дерзкое и не лишенное авантюризма выступление в самом центре международной политики, в мировом порядке новостей и приоритетов…