August 9th, 2009

Кадима

Дело Дрейфуса: противоборство мадам де Луан и мадам де Кайаве

В продолжение предыдущего поста о хозяйках литературных салонов и их роли в полемике вокруг Дела Дрейфуса.

В борьбе перьев, как уже говорилось, основное противоборство происходило между литературными салонами мадам де Луан и мадам де Кайаве.

Madame Arman de Caillavet
«Madame Arman de Caillavet»


Было ли оно идеологическим? Безусловно. Но еще более, как это показывает в своем исследовании Кристоф Шарль, конкуренция между лагерями углублялась благодаря глубокому сходству хозяек обоих салонов. Обе решили оказывать преимущественное покровительство только одному писателю: мадам де Луан спала с Жюлем Леметром, а мадам де Кайаве с Анатолем Франсом.

Collapse )

Положение любимых писателей двух хозяек салонов было созвучно и статусу их самих. Несмотря на благородную частицу «де» перед фамилией, держательницы салонов были плебейками в глазах благородного общества. Как и их протеже, самих мадам де Луан и мадам де Кайаве обитатели Сен-Жерменского предместья воспринимали в качестве выскочек с претензией на элитарность и великосветский лоск.

Мадам де Кайаве была дочерью австрийского банкира-еврея — несмываемое пятно в глазах аристократического общества.

Мадам де Луан – женщина удивительно интересной судьбы. Здесь можно прочитать биографию этой "Дамы с фиалками", вышедшей из самых низов общества, сделавшей головокружительную карьеру содержанки, разорившей многих любовников, которая затем стала графиней и светской львицей.

Оба салона обосновались в районе площади Этуаль — зоне притяжения нуворишей, противопоставлявших себя старинной аристократии Сен-Жерменского предместья и политической и финансовой аристократии предместья Сент-Оноре и Шоссе де Антен

«Для этих двух женщин салон был средством символической компенсации их относительно маргинальности в благородном обществе» - пишет Кристоф Шарль. По мнению исследователя, эти два салона ухватились за Дело, чтобы накопить символический капитал и превратить его в политический, попытаться стать штабами воюющих лагерей. Сходство и конкуренция мешали быть им в одном и том же лагере. С другой стороны, их выбор определялся социально-политическими причинами.

Madame de Loynes
«Madame de Loynes»


В детстве зарабатывавшая себе на пропитание мытьем бутылок из-под шампанского, г-жа де Луан, простолюдинка, вскарабкавшаяся по социальной лестнице благодаря многочисленным любовникам, корчившая из себя благородную даму, старавшаяся быть более графиней, чем прирожденная аристократка, с пылом неофитки воспроизводила господствующий консерватизм, сдабривая его типичным для мелких буржуа неистовым жлобством, выдаваемым за народный патриотизм.

Мадам де Луан использовала свои средства и связи, чтобы финансировать «Лигу французской отечества» с Леметром во главе. Она пыталась выстроить пьедестал литературному столпу своего любовника на антисемитизме, милитаризме и реваншизме толпы.

Антисемитизм "низов" оказался ей более близок тем, что ее ненавистная соперница мадам де Кайаве, была еврейкой…
я

Предварительные итоги

К конкурсу загадок вокруг Деле Дрейфуса.

1 место занял лжеюзер profi ответивший правильно наибольшее число раз.

Блогером ответившим на загадки, которые вызвали у других затруднения, был умнейший dkluger.

Я благодарю всех, кто принимал участие.
палец

Антирелигиозные Карты

babs71 разместил у себя интереснейшую колоду "антирелигиозных карт", которые были выпущены в СССР в 1930-м году по рисункам художника С. Д. Левашова и продавались в основном на экспорт.



Буби - Иудаизм
Черви – Католицизм
Крести – Православие
Пики – Ламаизм


Ислам отсутствует, поскольку мастей всего четыре, а угроза исламского фанатизма кажется куда менее реальной, чем фанатизм иных конфессий, которые мешает революционному государству.
Канада

Политические взгляды как членство в клубе



— Я думаю, вы согласитесь, что если одного из членов нашей семьи не примут в Джокей-клоб, особенно Робера, отец которого десять лет был там старшиной, то это будет удар для всех нас. Да и странно было бы, дорогая моя, ожидать иного; они потрясены, для них это как гром среди ясного неба. И я их не виню; вы знаете, что я свободен от расовых предрассудков, я считаю, что это все отжило, я хочу идти в ногу с временем, но, черт побери, если ты зовешься маркизом де Сен-Лу, то быть дрейфусаром тебе не подобает, это уж как тебе угодно!

Герцог Германтский произнес «если ты зовешься маркизом де Сен-Лу» с пафосом. Он отлично знал, что «герцог Германтский» звучит еще громче…


"У Германтов" Марсель Пруст

Не секрет, что реакция на определенные события и политические взгляды вообще очень часто определяются принадлежностью к тому или иному «клубу»: группе людей, организации, тусовке.

Беседуя со старым мапайником, спросил: чего ж ты таким красным был? «Ну… я же из Хайфы». Хайфа была красным городом. Как же ему, типа, не быть красным?!

Недавно, правда, беседуя с русским крайне правым, тоже на вопрос: «слушай, ты же вроде все понимаешь, как же ты можешь такие отмороженные вещи писать?» услышал «Ну… я же из Хайфы».

Феномен того, как, мыслящий человек, попадая в определенную группу, постепенно утрачивает способность к самостоятельному мышлению, начиная смотреть и оценивать мир глазами этой группы, - это хорошо описал Артур Кестлер в сборнике "Бог, который не оправдал надежд".

У Шарля Кристофа есть удивительный анализ «Писатели и дело Дрейфуса: литературное поле и поле власти». Как принадлежность к той или иной литературной группе или салону подчас было матрицей политических позиций. Ка большинство консервативной литературной аристократии (парнасцы, большинство членов академии, большинство драматургов) пошли в антидрейфусары, а подавляющее большинство авангардистов, символистов, натюристов, представителей "Свободного театра" стали дрейфусарами.

Более того, если четко посмотреть как разделение между студентами и преподавателями дрейфусарами и антидрейфусарами проходит между подписантами петиций в университетах, то мы заметим, что деление четко проходит по факультетам. И исключений крайне мало.

А может, мы сами не всегда понимаем, как наши взгляды предопределенны нашими знакомствами?! Как точка зрения определяется точкой на которой мы находимся?!
вспотел

"Я был батальонный разведчик, а ён - писаришка штабной..."



Collapse )

Полез под кровать за протезом, а там писаришка штабной!
«Полез под кровать за протезом, а там писаришка штабной!»


Песня написана в 1950 году в Москве приятелями Алексеем Охрименко, Сергеем Кристи и Владимиром Шрейбергом. Сохранилась фотография этого года, где они вместе поют предположительно "Я был батальонный разведчик" на квартире у Охрименко в Чистом переулке под фортепианный аккомпанемент Шрейберга. Песня в те годы не была опубликована, но в обиходе бытовала открыто; в журналистских и литературных кругах авторство было известно. К 1990-м годам - когда песня зазвучала с больших площадок - жив был лишь Охрименко ("Дед Охрим"), он и исполнял ее в эти годы под гитару. Наверное, поэтому иногда Охрименко указывают как единственного автора.

Смотрите статью критика Льва Аннинского
УДАР КОСТЫЛЕМ
Блатной дед Охрим из Чистого переулка


Я был батальонный разведчик,
А он - писаришка штабной,
Я был за Россию ответчик,
А он спал с моею женой...

В четыре строки уложена вся Россия - располосованная войной, пропитанная любовью и ненавистью. В двух безошибочно очерченных фигурах схвачены ее несходимые края, противопоставленные по безупречно учуянным законам фольклорного параллелизма. В два штриха каждый, с филигранной экономностью и обезоруживающей простотой.