September 30th, 2009

я

«Интеллигентный» - это понимающий.

Интересное интервью с Евой Берар, французской слависткой, историком и литературоведом, которая написала книгу «Бурная жизнь Ильи Эренбурга»



В Советском Союзе население знало мало о Холокосте, там говорили в основном о зверствах против гражданского населения, без уточнений. Но Эренбург, который был военным корреспондентом и прошел с советской армией через Украину, Польшу и Пруссию, он-то видел и знал, что случилось с евреями. Однако говорить об этом было нельзя. А это – тяжело. Когда люди могут назвать своими именами то, что с ними случилось, им легче. Из-за отсутствия возможности выразиться, у Эренбурга и в голове царил сумбур. С одной стороны, он говорил, что евреи должны ассимилироваться (и в это он верил с молодости), а с другой стороны, я привожу в книге достаточно поразительное свидетельство. Речь идет о брате и сестре, которые смогли бежать из вильнюсского гетто. Они, кстати, еще живы и живут в Канаде. Когда Эренбург встретился с ними в Вильнюсе в конце войны, он дал им деньги и одежду и сказал, чтобы они бежали, пока есть возможность, от советской власти. Так что у него было, видимо, понимание, что никакой ассимиляции на деле не будет, по крайней мере, в ближайшие десятилетия. Двуличность ли это? Скорее, невозможность однозначного ответа.

Идея «Черной книги» принадлежала главе Еврейского совета по оказанию помощи России Эйнштейну. Когда эта идея дошла до Москвы, самым важным для Эренбурга и Гроссмана было издание этой книги по-русски и на идиш, а не только по-английски. По существу, вопрос об издании книги как бы смыкался с вопросом о будущем советских евреев. Не то Каверин, не то Савич называл Эренбурга «стопроцентно интеллигентным». Речь идет об исконном значении слова «интеллигентный», то есть понимающий. Эренбург был редким человеком в советской литературной среде, который обладал безошибочным политическим чутьем.

Когда произошло убийство Михоэлса, и Эренбург понял, куда ветер дует, он повел себя как средневековый монах. Главным для него было спасти рукопись «Черной книги». Спасти этот документ для будущих поколений. Сначала он вывез эту огромную папку в Вильнюс, в еврейский музей, так как он думал, что там рукопись будет в большей безопасности, чем у него дома в Москве (и так это и получилось), а затем, уже в 1980-е годы, его семья передала оригинал «Черной книги» в мемориальный музей «Яд-ва-шем» в Иерусалиме.
Канада

В продолжении темы Бабьего Яра

Бабочка

Вот как действует пропаганда