July 18th, 2010

Борода

Ликбез для сторонников расовой чистоты полового влечения

О прадеде Пушкина - Абраме Петровиче Ганнибале.

Пётр его кажется чуть-ли не насильно женил - никто б за ибрагима по своей воле не пошла.

Когда историю знают по фильмам с участием Высоцкого, то вот так и кажется...
вспотел

Сексистский «Окорок» Памелы Андерсон запретили в Канаде



Реклама компании в защиту животных с участием Памелы Андеросон, была запрещена на родине модели, в Канаде.

В рекламном постере, созданном группой по защите животных PETA, Андерсон изображается поделенной на части, подписанные на французском языке как "грудка", "окорок", "ребрышки" и так далее.

Слоган рекламы - "У всех животных такие же части тела". PETA рассчитывала на одобрение постера, который предполагалось вывесить на площади Жака Картье в центре Монреаля, местными регуляторами, однако получила отказ.

Власти запретили рекламу, поскольку она противоречит "битве за равенство между женщинами и мужчинами". Однако сама Памела заявила, что не ожидала от Канады такого "пуританства". "Очень жаль, что в городе, известном своей прогрессивностью, женщине могут запретить использовать свое тело для политического протеста против страданий кур и коров", - заявила она.

Вице-президент PETA Дэн Мэттьюс, в свою очередь, сказал, что городские власти спутали понятия "сексуальный" и "сексистский".
http://www.lenta.ru/news/2010/07/16/pam/



ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНОЕ ОБСУЖДЕНИЕ ЭТОЙ ТЕМЫ У ФЕМИНИСТОК
вспотел

Александр Вертинский "Ворчливая песенка"



Тяжело таким, как я, "отсталым папам":
Подрастают дочки и сынки,
И уже нас прибирают к лапам
Эти юные большевики!

Вот, допустим, выскажешь суждение.
Может, ты всю жизнь над ним потел.
Им- смешно. У них другое мнение.
"Ты, отец, ужасно устарел".

Виноват! Я - в ногу... А одышка -
Это, так сказать, уже не в счет.
Не могу ж я, черт возьми, вприпрыжку
Забегать на двести лет вперед!
Collapse )
Египет

Сказка о братьях

 Есть такая старая-старая сказка. Все сказки очень стары. Просто большинство из них – уже хорошо никто не помнит. А к тем старым сказкам, которые помнят, относятся именно как к старым сказкам.

 Поэтому время от времени, то есть почти постоянно, категорически стоит их перекладывать на новый лад в карманы очередной пытающейся упасть в бездну эпохи.

Что я и делаю, поднимая бокал и провозглашая здравицы.

Итак, было у отца, как три сына. И как и принято в сказках, старшие братья были умней мизиникла… за что и поплатились.

Дал отец старшему сыну отменное светское образование, среднему – примерное религиозное воспитание… а на младшего денег не хватило.

Стал старший брат учиться медицине, средний – постигать мистику-каббалистику, а третий… помогал по хозяйству.

Вышел из одного гениальный ученый. Из другого – специалист-волшебник. А из третьего – человек благоразумный.

Раз приехали старшие братья к отцу и захотели пойти в лес, посмотреть на родную природу. И младшего брата с собой взяли. И пошел этот увалень с ними.

Шли они по лесу и удивлялись. Старшие все рассматривали и комментировали. А младший «удивлялся с них».

Collapse )
вспотел

לוחמי חרות ישראל

Пятитомная «История ЛЕХИ» (подпольная еврейская организация «Лохамей херут Исраэль», «Борцы за свободу Израиля»), которую выпустил бывший подпольщик Нехемия Бен-Тур, стала сплошной иллюстрацией старого девиза «Цель оправдывает средства».

Один пример не может не поразить любое воображение.

В начале 1948 года в Париже состоялось совещание командиров ЛЕХИ, где обсуждалось предложение Яакова Левенштейна, отвечавшего за операции ЛЕХИ в Европе – заразить источники водоснабжения Лондона бациллами холеры. Он был уверен, что после такого удара по Британской империи англичане сразу уберутся из Эрец-Исраэль.

Не теряя времени, Левенштейн обратился в Институт Пастера, где евреи-бактериологи, включая бывших узников концлагерей, добыли для него бациллы холеры. Он отобрал и проинструктировал десять человек, каждый из которых получил по сотне пробирок. Их надо было зашить в одежду и спрятать в чемодан с двойным дном, предварительно обмотав ватой. К пробиркам прилагалась карта Лондона с отмеченными источниками водоснабжения, куда следовало бросить смертоносный груз.

Но англичане покинули Эрец-Исраэль раньше, чем до сведения главного командования ЛЕХИ дошел «холерный план», у которого, по словам Бен-Тура, «не было ни малейшего шанса на осуществление, и он остался всего лишь абсурдной идеей Яшки Левенштейна».

За три года до этого другие еврейские мстители собирались сделать нечто подобное: отравить источники водоснабжения Германии, но до практического осуществления дело тоже не дошло.
Collapse )
вспотел

Евтушенко о Бродском: я никогда не назову его русским национальным поэтом

и не потому, что он еврей...



Из беседы с другом и учителем Бродского Евгением Рейном:

— Одновременно ты был близким другом и Евтушенко, и Бродского, который с непонятным ражем Е. Е. отрицал и отвергал... Как смотрел на ваш альянс Бродский из Америки?

— У Бродского у самого, как говорится, рыльце в пушку. Когда он освободился из ссылки, он не в Ленинград приехал, а в Москву. Я жил тогда на улице Мархлевского. Он пришел ко мне и говорит, что три месяца не принимал ванну. Я позвонил к Аксенову — тот говорит: “Приезжайте немедленно ко мне”. Мы приехали. Иосиф пошел принимать ванну, а мы не знаем, что делать дальше. Я говорю: надо позвонить Евтушенко. Тот случайно снял трубку. Я все рассказал. Евтушенко говорит: немедленно встречаемся. “Я, — говорит, — позвоню в “Арагви”, и нам дадут место”. Приехали к “Арагви” — стоит огромная очередь, хвост человек на двести. Но вышел директор — и нас во главе с Евтушенко провели в отдельный зал. Сели, но безумный Евтушенко говорит: “Поэт не должен сидеть отдельно от своего народа”, потащил нас в общий зал, где нет ни единого свободного места, но директор попросил — и все потеснились. Нам поставили столик “среди народа”. Бродский был печальный, усталый и через час ушел. Понятно? В Ленинград он уехал через пятнадцать дней и все эти две недели постоянно встречался с Евтушенко. Евтушенко и дома устроил банкет в его честь!

Думаю, что Бродский Евтушенко не мог простить... За что?.. У Евтуха была изумительная библиотека по искусству, и там были очень дорогие и редчайшие книги. А самый любимый художник Бродского был тогда Брак, кубист. Он как-то пришел и сразу схватился за альбом Брака. Женя говорит: “Ты любишь Брака? Я тебе дарю” — и Бродский взял. Другой раз Женя ему говорит: “Ты очень плохо одет, у меня есть английский костюм, который я почти не носил, он на тебя...” Этого Бродский ему не простил. Костюма не взял.

— Но когда вы уже стали видеться с конца 80-х, Бродский тебя не подкалывал дружбой с Евтушенко?

— Никогда. Он — более того (вражда с Евтушенко была внешняя интрига для эмиграции) — в разговорах со мной говорил о нем вполне дружелюбно и нормально. Разговоры о том, что Евтушенко способствовал “высылке” Бродского в эмиграцию, были инспирированы — и Иосиф перед Евтушенко за эти слухи извинился.

Однажды Иосиф листал передо мной одну антологию современной русской поэзии и остановился на стихах и фотографии Евтушенко. “А ты знаешь, — сказал Бродский, — все-таки он симпатичный человек...”

http://magazines.russ.ru/voplit/2002/5/rein.html