October 15th, 2015

вспотел

Люси Ахариш: «Арабское руководство разрушает будущее своих детей собственными руками»

Люси Ахариш: «Арабское руководство разрушает будущее своих детей собственными руками»

Известная израильская журналистка Люси Ахариш, выросшая в мусульманской арабской семье в еврейской Димоне, обрушилась сегодня с жесткой критикой на руководство арабской общины Израиля, обвиняя его в слабости, трусости и безответственности.

Posted by David Aidelman on 14 Oct 2015, 21:24

from Facebook
вспотел

Ехать в Израиль в эмиграцию нельзя...



Наум Коржавин как свидетель рассказывает о Голодоморе, людях умирающих на земле и грузовики набитые трупами.
О войне, литературе, Эренбурге, аресте, эмиграции...
Несколько классных фраз:
"Я не мог понять, что меня можно не помнить",
"Это не потому что я был такой храбрый. Просто я написал стихи. И мне хотелось их прочитать"
"Если не репрессировали, то почему?"

Интересно об Израиле. Изложение мотивировки.

"Я как все подал заявление в Израиль. Но я не собирался ехать в Израиль. Сочувствовал. Но понимаете... Ехать в Израиль в эмиграцию нельзя было. Психологически нельзя было. Надо было или ехать становиться израильтянином, или не ехать туда совсем. В Америке я могу быть и оставаться русским поэтом. И русским патриотом. Всё таки я могу..."

Очень честная и правильная позиция. В отличие от патриотов России и Украины, которые (в ходе последнего кризиса) окончательно превратились в эмигрантов (очень маргинальных) в нашей неприспособленной для эмигрантов стане...
Иерусалим

Наум Коржавин: «ПАТРИОТИЗМ — ЭТО ЛЮБОВЬ. А НЕ СПОСОБ САМОУТВЕРЖДЕНИЯ»

Журналистка Зои Ершок за 24 года знакомства собрала большую толстую папку "Наум Коржавин". Брала у него интервью. Отрывки из некоторых я в своем ЖЖ печатал.

Перед каждой публикацией обязательно что-то отсекала. В 90-летний юбилей поэта она опубликовала интересную подборку из «неопубликованного Коржавина». Интересно, что это вышло именно в «Новой газете».

Коржавин говорит о русской интеллигенции: «Они путают власть и страну. Ненависть к власти переносят автоматически на народ».

Коржавин говорит об «условных» демократах во власти и при власти: «Они думали, что народ обязан их любить только за то, что они демократы. Что бы они ни делали. А когда обнаружилось, что любви они не вызывают, стали объяснять это тем, что народ — дерьмо. Но если народ — дерьмо, то для кого и с кем они хотели и хотят устроить демократию?»

Коржавин не спешит безоговорочно осуждать людей. И никому себя лично не противопоставляет.
«В политике я соглашатель».
«Мы все время в политике стремимся к «наиболее хорошо». А я за «наименее плохо».



Ершок вспоминает, что когда рухнул СССР, Коржавин прислал письмо: «К распаду империи отношусь как к распаду жизни».

Он ругал Гайдара и его реформы. Ругал власти постсоветской России за ломку жизни простых людей. Ругал тех, кто мог воздействовать хотя бы проявлением сочувствия и солидарности.

Коржавин говорит, что Россия — не то чтобы неразвитая страна, она просто очень сильно не туда развитая. Однако даже такой «малости», как солидарность, простые люди не дождались. Опять остались незамеченными, непредусмотренными. «ЗА ПРЕДЕЛАМИ НАШЕГО СОЧУВСТВИЯ», — жестко сформулировал однажды Коржавин.

Коржавин — первый из «крымнашистов». Причем он стал им задолго до присоединения Крыма к РФ. «Крымнашистом» был всегда. Переживал из-за Крыма страшно.
Цеплялся ко всем, цапался со всеми.

Collapse )