Давид Эйдельман (davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Category:

Поэт в России меньше, чем гламур



Посмотрел этот гала-концерт — грандиозный «праздник классической поэзии» под руководством Евгения Естушенко.

Включил перед сном. Смотрел засыпая и просыпаясь. Каждый раз, когда открывал глаза, мне тут же их хотелось закрыть, чтоб развидеть определенный фрагмент.


Собрано куча звезд. И на сцене и в зале. Брошены огромные бабки. А в результате...
Я не хочу звонко ругаться. Но почему читающие наизусть стихи не могли их прочесть перед выступлением? Почему Марк Розовский, который напевает Мандельштама в слезливой манере с листочком в руке, по тому же листочку не может прочесть?! Слезоньки, видно, мешают. Он поет «Нам с музыкой-голубою не страшно умИрАть»
А у Мандельштама:

«Нам с музыкой-голубою

Не страшно умереть,
А там - вороньей шубою
На вешалке висеть...»

Висеть-умИрАть — не рифмуется.


Но кого трогает рифма, если Марк Розовский халтурит изображая слезливое настроение, вызванное глубоким вчуствованием в стихи, которые он не удосужился прочитать.

Артист Денис Константинов читает «На смерть поэта». То что акценты неправильно и рожи корчит... Но у него вместо «
И для потехи раздували» звучит «И с упоением раздували». Вместо «Вступил он в этот свет завистливый и душный» говорится «безжалостный и душный». Вместо «Игрою счастия обиженных родов!» у него «прославленных родов». Ошибки — если рассмотреть их вместе — не случайные. Показывающие, что чтец — просто не понял стихотворения, которое он читает.
Вроде хрестоматийное стихотворение. Всем пофиг.

Единственный кому на этом празднике можно было бы простить ошибки, хотя в силу возраста и объема работы, это сам Евтушенко.

К нему другая претензия. Гала-представление «
Поэт в России - больше, чем поэт» строилась на базе евтушенковской «Молитвы перед поэмой».
Перед какой поэмой молитва? Она во вступлении к поэме «БРАТСКАЯ ГЭС».

В начале шестидесятых
Евгений Евтушенко пишет знаменитую поэму «Братская ГЭС», благодаря которой поэт фактически снимает с себя клеймо «низкопоклонника перед западом», полудиссидента и пр. прощается с грехами молодости. Начинает грешить по-взрослому.

Это самая первая, самая сильная и самая советская, самая квасно-патриотическая (и в хорошем смысле слова) поэма Евтушенко.

«
Иди, мой мальчик! Знай, готовясь к бою:

Алешка, я и Ленин за тобою.
И клятвой повтори: "Я большевик!"»


В «Молитве перед поэмой» автор смиренно просит помощи, как иконописцы перед писанием, но не у ангелов или богородица, а у великих российских поэтов: У Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Маяковского. У каждого своё.

На этом и построен этот гламурный концерт. Евтушенко читает, допустим, строки: «Дай, Лермонтов, свой желчный взгляд, своей презрительности яд». Перед столом появляется горе-артист Денис Константинов и дает за Лермонтова. Плохо дает. Неталантливо. Без энтузиазма Но как умеет


В результате вступление к социалистической поэме на празднике гламу ра превращается в черт знает куда. Упоминание о «Братской ГЭС» исчезло. Непонятно перед чем Евтух молится. Зато к старым адресатам добавлены новые, которых в начале шестидесятых Евгений Евтушенко явно упоминать в поэме не мог: Осип Мандельштам, Николай Гумилев и пр.

Вот перед слезным пением Марка Розовского поэт Евтушенко читает:

«
Вы протяните вашу руку нам,
сквозь пустословье, жадность, лихоимство
учитель стойких юных, Мандельштам,
и мы пожать её не побоимся...
»

Сегодня, конечно, не побоимся..
Но стишки чисто технические, глупые и халтурные.

И стоит ли выдавать концентрат пошлости за торжественный праздник великой поэзии?

под собственным портретом

быть больше чем поэтом

Tags: Евтушенко, Лермонтов, Мандельштам, поэты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments