Воздух пуст. Неподвижны былинки. И деревья стоят не качаясь. На скамейке сижу. По старинке. И бумажную книгу читаю. Пожелтели страницы. Картинки потускнели. Длины до безделья предложенья. И буквы застыли, не мерцая — как эти деревья. Деревянная молодость знанья, эти книги из срубленных веток пробуждают сентиментальность. Вспоминаю. Почти напоследок. Так когда-то ушёл манускриптов рукописных пергамент бычий. И литеры с размаху влипли в лист бумаги, давя добычу...