Давид Эйдельман (davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Categories:

Один, руны и Мёд поэзии

Чаще всего в языческих мифологиях, когда речь идет о чудесных вещах, боги их создают, а герои добывают (т. е. воруют или добиваются путем подвигов и мучений).

У викингов, в скандинавской мифологии, главный бог Один — он же главный добытчик.

Одноглазому Отцу мира смертельно скучно. Он постоянно вляпывается в какие-то истории, вмешиваясь в жизнь богов и людей.

Громадный старикан-колдун в широкополой шляпе, закрывающей лицо, и в просторном синем плаще, он добыл магические руны и украл Мёд поэзии.

О первом деяние повествует поэтическая «Старшая Эдда». О втором — прозаическая «Младшая Эдда».

Чтобы добыть руны Один принес самого себя в жертву и провисел девять дней, пронзенный собственным копьем, на ясене Иггдрасиль.


«Знаю, висел я
в ветвях на ветру
девять долгих ночей,
пронзенный копьем...
Никто не питал,
никто не поил меня,
взирал я на землю,
поднял я руны,
стеная их поднял...»


А Мёд поэзии бог Один украл.

Великан Суттунг спрятал сосуды с медом в скале, а сторожить их поставил свою дочь — отважную девственницу-великаншу Гуннлед. Тогда Один буравом Рати пробурил скалу, в обличье змеи проник в отверстие и соблазнил девушку. Он провел три ночи с Гуннлед, а затем, с разрешения дочери великана, тремя глотками осушил три сосуда с медом.

«С первого глотка он осушил Одрёрир, со второго — Бодн, а с третьего — Сон, и так достался ему весь мед. Потом он превратился в орла и поспешно улетел. А Суттунг, завидев этого орла, тоже принял обличие орла и полетел в погоню. Как увидели асы, что летит Один, поставили они во дворе чашу, и Один, долетев до Асгарда, выплюнул мед в ту чашу. Мёд Суттунга Один отдал асам и тем людям, которые умеют слагать стихи» - пишет Снорри Стурлусон в «Младшей Эдде».

Есть схожесть и различие между историями о получении рун и о добывании меда поэзии. В обоих случаях результатом является обретение мудрости и приобщение к таинству.

Но в первом случае обретение мистического знания — связано с тяжкими страданиями. Мёд поэзии был получен куда более приятным путем.

Чтобы достать руны одноглазому Олину пришлось пронзить копьем себя. Чтобы похитить утаённый мёд... он пронзил скалу и деву великаншу.

Три дня он проникал в великаншу, пока она не позволила выпить мёд. Девять дней висел на копье. Девять — есть три в квадрате.

Гора, в которой Суттунг скрывал сосуды с медом, может толковаться как вариант мирового древа, тем паче что Один, добывая мед, принимает образы тех животных (орла и змеи), которые связаны с мировым древом.

Но когда речь идет о рунах — мы видим временное самоубийство бога на вечно живом древе. А поэзия — это живые змей, орёл, мужчина идущий к женщине... Живые, побеждающие крепость неприступной скалы.


Поэзия! Мужчина пробирающийся к женщине — крадущийся змей, буравящий, продирающийся, ползучий. Мужчина покинувший женщину, насытившись мёдом, летящий орел...

«Младшая Эдда» также упоминает, что часть меда, торопясь избавиться от похищенного, пока его не настиг Суттунг, Один изверг через задний проход. «Этот мед не был собран, его брал всякий, кто хотел, и мы называем его "долей рифмоплетов"».
Tags: Искусство и действительность, Мифология, притчи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments