Давид Эйдельман (davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Category:

Мне уже приходилось писать в этом журнале о том, что дискриминация - это не обязательно государственная политика, а интерактивные отношение – взаимодействие людей.

Дискриминация - это от латинского Discriminatio — различение, выделение. Это особое отношение к части населения, выделенной по определенному признаку.

В качестве признака может выступать любое значимое отличие личности, например, раса, национальность, пол, религиозные убеждения, сексуальная ориентация, возраст, инвалидность, род занятий, состояние здоровья.

"Дискриминацией" в медицине, например, называют способность человека воспринимать два одинаковых раздражения, наносимых на кожу одновременно в двух точках, отстоящих друг от друга на каком-либо расстоянии по-разному, раздельно.

И в социальной жизни мы относимся к одинаковым стимулам-раздражителям по-разному. Они вызывают у нас разные реакции. Одни и те же слова и поступки будут вызывать у нас разный отклик в зависимости от того исходят ли они от еврея или араба, мужчины или женщины, милиардера или рабочего, здорового или больного...

Дискриминация - это функция абстрактного мышления, позволяющая заклеймить конкретный раздражитель по выделенному общему признаку.

Поэтому, она, к сожалению, неизбежна...

«Неизбежна и взаимна. "Наши" тоже дискриминируют "ненаших", только вот возможностей у наших меньше. Поэтому наши и плачутся» - как заметил тогда один из моих френдов.

То есть дискриминация это просто выделение в межгрупповом взаимодействии. Она иногда может быть и в твою пользу. Иногда – нет.

Очередное подтверждение этому услышал сегодня утром в обзоре Лазариса на радио РЭКА

«Йедиот ахронот» проверила, как выглядит государство Израиль на 60-м году своего существования, послав шестерых людей разного этнического и социального положения искать работу, снять квартиру и записать ребенка в детсад. Все шестеро в среднем возрасте 27-28 лет. В этой группе «подставных» оказались один выходец из Эфиопии (которого газета в угаре борьбы с расизмом называет просто «эфиоп»), один израильский араб (просто араб), один репатриант из России (просто «русский»), один ультраортодокс, и в дополнение к ним сабра-ашкеназ и еврей восточного происхождения.

Обо всем, что было дальше, Йоваль Кенер, Сигаль Бар-Ковец и Шахар Шахар пишут с места действия. В одном из кафе Рамат-Гана, где требовался официант, неопытного ашкеназа предпочли опытному арабу. В детсаду Кирьят-Оно сказали, что место есть, но только не для арабов. Такой же ответ был в Лоде. В Ришон Леционе маклер сказал, что владелец квартиры не сдает ее арабам. В Иерусалиме воспительница детсада с удовольствием говорила по-русски с новым репатриантом, перешла на иврит и согласилась принять ребенка из Эфиопии, но, когда позвонил араб, сказала: «Вам лучше поискать детсад в другом месте».

В кафе Бат-Яма эфиопский кандидат услышал, что ему нужно свидетельство об окончании курса работы на кофеварке, в то время как еврею-ашкеназу, заявившему, что он ничего не умеет, сказали: «Не боись – научим» В Тель-Авиве арабский кандидат не смог договориться по телефону о встрече ни по поводу работы, ни по поводу записи ребенка в детсад, но когда вслед за ним тот же номер набрали сабра и репатриант из России, их тут же пригласили на встречу. В Эйлате равным образом не любят ни арабов, ни выходцев из Эфиопии. В торговом центре Модиина ультраортодоксальному кандидату в продавцы дали понять, что ему там делать нечего. То же самое было в Кирьят-Шмона, где требовался официант. В Нетании владелец кафе сказал, что не хочет «ни ультраортдоксов, ни эфиопов с арабами». Когда же арабский кандидат позвонил в поисках квартиры, ее владелец удивился: «А вы, что, араб?» И, услышав «да», сказал: «Ну, не знаю…» А на вопрос «Так мне, что, больше не звонить?» он ответил: «Не звоните».

В Петах-Тикве попытка записать в детсад арабского ребенка наткнулась на растерянность заведующей: «Ну, что вам сказать… У меня в саду много русских. Я не знаю, согласятся они или нет. Я устрою родительское собрание и скажу, так мол,и так, чтоб они не возмущались».

«А что вообще может быть? – спросил мнимый отец. – У ребенка нет хвоста».

«Не знаю – ответила воспитательница. -проблема не с детьми, а с родителями».

В научном городе Реховоте арабу не захотели сдать квартиру, заявив, что она уже сдана. Но сабре и репатрианту из России тут же предложили ее посмотреть. В Хадере не хотят жить с «эфиопами». В Рамле при попытке записать ребенка в детсад его мнимый отец услышал: «Место есть. А вы откуда? Из Эфиопии? Простите, места нет».

В Хайфе и в Крайот все было по-другому: за место официанта состязались репатриант из России, ультраортодокс и сабра. Первым двум отказали, третьего взяли. Но самый большой успех ожидал здесь израильского араба, которому легко согласились сдать квартиру и принять ребенка в детсад.

В Нагарии выходец из Эфиопии позвонил в кафе, которое искало официанта, и услышал: «Сначала приходите, мы хотим на вас посмотреть». «Но у вас есть место или нет?» - спросил он и услышал: «Нет».

 

По общим результатам проверки городом равенства оказался Холон, где ни один из кандидатов вообще не столкнулся с проявлениями какого-либо расизма. Когда хозяин съемной квартиры услышал: «Вам не мешает, что я – араб?», он ответил: «А мне-то что?».
 В Беэр-Шеве репатрианту из России, искавшему место продавца, сказали: «Если ты – еврей, все в порядке. Если нет, то нет». В Ашдоде сказали, что, если сдать квартиру арабу, «это помешает соседям». В детсаду Ашкелона ответили, что предпочитают принять «русских, а не сабров и не марокканцев».  
 

О результатах газетного расследования Яир Лапид из «Йедиот» написал: «Легче всего сказать, что это ужасно, но мы сами приложили к этому руку. Мы отказались от принципа «плавильного котла», на котором было построено государство, и легкомысленно сменили его на племенное, расколотое общество, где каждый заботится только о своих.

В той же мере очень горько видеть боль и разочарование, которые испытывает израильский араб, но неужели нет ни капли вины, лежащей на всей общине израильских арабов, не сумевших создать в своих рядах массового движения протеста против палестинского террора? Неужели мы в самом деле ненавидим арабов или просто боимся их по причине, которую так легко понять?»

На той же полосе Север Плоцкер пишет: «Так мы – расисты? Несмотря на малоприятные результаты проверки, ответ не такой однозначный. В том, что касается арабских граждан, картина ясна и прискорбна: в еврейском обществе существует сильнейший расизм по отношению к арабам – во всех аспектах и во всех сферах повседневной жизни. По отношению к репатриантам из Эфиопии израильтяне проявляют неприязнь, основанную на предрассудках, а, может, и на том образе, который сложился в СМИ.

Касательно четырех других кандидатов, они не столкнулись и не могли столкнуться с «расизмом». Ведь не существует ни «ультраортодоксальной расы», ни «расы русских репатриантов». В ультраортодоксальной общине свой образ жизни, вызывающий свои объективные сложности при устройстве на работу в определенных районах. Не будем делать вид, что мы поражены: ультраортодоксальная община нетерпима по отношению к другим, поэтому неудивительно, что ее представители сталкиваются с ответной нетерпимостью.

Новые репатрианты из бывшего Советского Союза не страдают от особой дискриминации из-за своего происхождения и не пытаются свалить на нее трудности абсорбции и разные накладки в профессиональной и общественной жизни. Если в прошлом они и страдали от тех или иных ярлыков, со временем это прошло, и они сами об этом не вспоминают.

Так можно ли назвать нас расистами? Определенно да – по отношению к арабскому меньшинству. В тревожно высокой степени – по отношению к выходцам из Эфиопии. В меньшей степени – по отношению к другим секторам и группам в израильско-еврейском обществе. Хотя бы это может служить слабым утешением».

 

Tags: Политалфавит, политкорректность, философское
Subscribe

  • Гамлетизм!

    Юрий Борисович Соломонов вспоминает в НГ беседу Козакова с Явлинским. Это было уже в начале 2000-х на одной, скажем так,…

  • Тиняков, Маршак, Шекспир

    Вот четверостишие: "Моя любовь на фею не похожа: Убогой нищенкой ее верней назвать, Что возле стен, прохожих не тревожа, Бредет — и…

  • Читаю "Кориолан"

    В шекспировской трагедии "Кориолан" к демонстрации "социального протеста" обращаются представители власти. Сенатор…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments

  • Гамлетизм!

    Юрий Борисович Соломонов вспоминает в НГ беседу Козакова с Явлинским. Это было уже в начале 2000-х на одной, скажем так,…

  • Тиняков, Маршак, Шекспир

    Вот четверостишие: "Моя любовь на фею не похожа: Убогой нищенкой ее верней назвать, Что возле стен, прохожих не тревожа, Бредет — и…

  • Читаю "Кориолан"

    В шекспировской трагедии "Кориолан" к демонстрации "социального протеста" обращаются представители власти. Сенатор…