Давид Эйдельман (davidaidelman) wrote,
Давид Эйдельман
davidaidelman

Categories:

27.6. 1976

27 июня 1976 года палестинские и немецкие террористы захватили пассажирский самолет авиакомпании Air France, следовавший рейсом №139 (Тель-Авив – Париж) с промежуточной посадкой в Афинах. Заложники были доставлены в Уганду. Террористы выдвинули требование: освободить более 50 боевиков, которые находились в тюрьмах.
http://newsru.co.il/mideast/27jun2006/entebbe1.html

Из книги "По обе стороны стены"
Беседы с Шимоном Пересом

Хаим Мисгав. Несомненно, очень многие переживали из-за ситуации в стране, которая была во время войны. Настроение было подавленное. Национальная удрученность находилась на пике – и тут случилась эта история с захватом самолета «Эль-Аль» и его угона в Уганду. Вы были тогда министром обороны.

Шимон Перес. Да, самолет угнали в Энтеббе.

Хаим Мисгав.. Операция «Энтеббе». Не было ли это еще одной попыткой преодолеть травму? Показать, что мы все-таки хороши. Нельзя ли было вызволить захваченных менее опасным, менее героическим образом?

Шимон Перес. Эта операция была проведена не ради демонстрации героизма. С того момента, как мы узнали о случившемся, я не допускал никаких других вариантов.

Хаим Мисгав.. Даже переговоров?

Шимон Перес.. Переговоры для того, чтобы выиграть время и нанести неожиданный удар, - допускались. Но не более того. И я скажу вам, почему. Похитители там не были серьезными. Не существовало никакой возможности удовлетворить их требования. Они настаивали на освобождении террористов, арестованных в Кении, а Кения заявила, что таких вообще нет. Мы-то знали, что они есть, но убедить кенийцев признаться в этом было совершенно невозможно. Похитители требовали освободить террористов в Германии и Франции. Я пришел к выводу, что шансов на такое развитие событий нет никаких. Германия не могла согласиться на это с юридической точки зрения.

Хаим Мисгав.. Но операция была чрезвычайно опасной. Ведь провал мог закончиться катастрофой.

Шимон Перес. То же самое могло случиться и в том случае, если бы закончились провалом переговоров. Было необходимо пойти на риск. Это была вполне приемлемая степень риска. Я убежден в этом, и с первого же момента хладнокровно делал все необходимое. Зная, что если, не дай Бог, случится неудача, мне снесут голову. Я действовал, понимая свою ответственность. Никто из нас не стал бы играть с человеческими жизнями. Вы должны принять во внимание, что я считаю себя человеком серьезным и ответственным. У меня нет склонности к авантюрам. Тот, кто сидит в кабине пилота, должен принимать решения. Иногда они трудны и сопряжены с риском для человеческой жизни. Я не стал бы поступать так ради того, чтобы произвести впечатление, или из авантюризма. Я провел тщательный анализ, целую неделю не смыкая глаз.

Хаим Мисгав.. Вас поддержали командиры ЦАХАЛа?

Шимон Перес. Некоторые из них. У начальника генштаба, покойного Мордехая Гура, были очень тяжкие колебания, но я нашел несколько молодых человек, с которыми смог сработаться. Это была команда, полная энтузиазма, умная, преданная цели. Мота Гур назвал ее «Фантазийным штабом Переса».

Хаим Мисгав. Правда?

Шимон Перес.. Да. На меня, например, произвела сильное впечатление личность ныне покойного Бени Пеледа, который командовал тогда ВВС. Я его очень ценил. Мужественный и мудрый человек. Бени Пелед зашел ко мне, и я рассказал ему о своем плане. «Вы хотите захватить только Энтеббе или же всю Уганду?», - поинтересовался он. Я спросил, в чем разница? В ответ он заявил, что для захвата Энтеббе понадобится 100 бойцов, а для того, чтобы захватить всю Уганду, - 500. Я сказал ему, что ограничусь Энтеббе, что захватывать всю Уганду нет необходимости. Затем я встречался и с бойцами спецподразделения, в том числе с Муки Бацаром, Йони Нетаниягу и Даном Шомроном – впоследствии ставшим начальником генштаба. Шомрон руководил операцией. Мы посидели с ними, распланировав операцию. Вся группа произвела на меня очень положительное впечатление. В ходе совещания выяснилось, что нам не хватает разведданных. Это обстоятельство вызывало у начальника генштаба серьезные опасения. Я сказал ему, что необходимо возвратить всех заложников домой в целости и сохранности, а не только одержать верх над похитителями. Премьер-министр Ицхак Рабин тоже испытывал сильные колебания. Он хотел попробовать вариант с переговорами . Я был уверен, что нет ни малейшего шанса на то, что переговоры пойдут в желательном направлении, и высказал ему свое мнение. Позже я пришел в ярость, когда выяснилось, что среди похитителей были и немцы, которые провели «селекцию», отделив заложников-евреев от неевреев.

Первое свойство истории. Она повторяется. Фарсом.
Tags: שמעון פרס
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments